En
Проекты

«Заброшенный»: как устроен первый полнометражный фильм в VR

Инсталляции и короткометражки, снятые в VR, — необычный опыт, но им уже сложно удивить. Другое дело — полнометражный художественный фильм со своей драматургией и сюжетными поворотами. Учитывая сложность и дороговизну технологий, такого кино пока немного, а первым был «Заброшенный» тайваньского режиссера Цая Минляна. Ирине Костаревой удалось его посмотреть, и теперь она делится своими впечатлениями.

VR как новый инструмент режиссера

VR — это новый медиум и потенциально очень интересная технология, но не все пока понимают, как ее использовать. Нам примерно понятно, как это работает в компьютерной игре, но с кино все обстоит несколько сложнее: вписать зрителя в пространство картины — та еще задачка для режиссера. Важный шаг в этом направлении был сделан в позапрошлом году, когда Венецианский кинофестиваль впервые вынес снятые в виртуальной реальности фильмы в отдельную конкурсную программу, укрепив тем самым позиции таких картин в мире серьезного кино. 

Eliza McNitt / Vimeo

В том же 2017 году Алехандро Гонсалес Иньярриту получил специальную награду «Оскар» за VR-инсталляцию «Плоть и песок», Даррен Аронофски спродюсировал картину «Сферы», а Стивен Содерберг выпустил интерактивный VR-сериал «Мозаика» — сперва в качестве приложения для смартфонов, а чуть позже и в десктоп-версии (доступной, правда, только в США).  

«Заброшенный» Цая Минляна

Тайванец Цай Минлян, один из пионеров медленного кино, — тоже финалист Венецианского кинофестиваля. Его VR-фильм «Заброшенный» — одну из первых полнометражных картин, снятых в этой технологии, — впервые показали в рамках 74-го Венецианского кинофестиваля в VR-Theatre на острове Лазаретто. Технологически сложный проект был реализован пионером технологий виртуальной реальности, компанией HTC (HTC Virtual Reality Content Centre) совместно с Jaunt China. 

Оригинальное китайское название 55-минутной картины означает «Дом Храма Лан Ре» и отсылает к рассказу о призраках. Лан Ре — заброшенный храм, где обитают призраки и духи. Три года назад из-за плохого состояния здоровья Цай переехал в заброшенный дом в горах вместе с Ли Каншэном, любимым «антиактером», который снимается во всех его фильмах. Они начали жить ближе к природе, ремонтировали старый дом, возделывали землю, жили рядом с насекомыми, птицами и другими существами. Этот незатейливый сюжет (персонажи фильмов тайваньца, кстати, часто живут в отчуждении) и лег в основу «Заброшенного». Медитативность, сквозящая в каждой картине режиссера, будучи упакованной в VR-формат, гипнотизирует, едва ли не напрямую подключаясь к нервной системе зрителя.

Moscow International Experimental Film Festival / YouTube

В прошлом году «Заброшенного» показывали в рамках специальной программы фестиваля экспериментального кино в «Гараже», и билеты разошлись моментально — для Москвы это был совершенно новый опыт.

Настоящее и будущее VR-фильмов

В подсвеченном красным зале зрители рассаживаются в удобные офисные кресла (важно — с вращающимся сиденьем), надевают шлем виртуальной реальности и через минуту оказываются в заброшенном доме Цая Минляна. Привычной рамки экрана здесь нет — зритель сам выбирает, как перемещаться в пространстве фильма.

Мужчина, женщина, обшарпанные стены. Ты смотришь на них то из угла комнаты, то из зарослей кустарников, с балкона или ванной. Вначале ничего непонятно — слишком медленно, слишком медитативно, слишком буднично что ли, — но стоит подчиниться ритму режиссера, как этот опыт ведет тебя, и ты вязнешь в происходящем до полного растворения в нем. 

Но самое, пожалуй, впечатляющее — это звуки, которые звучат совсем как реальном мире. Стоит услышать дождь, как тебе тут же кажется, что капли сейчас же упадут и на тебя, и ты ждешь этих ощущений. Изображение — хотя я и отдаю себе отчет в том, насколько сильно VR-технологии продвинулись даже за последний год, — такого же эффекта не дает. Картинка все еще далека от идеала и иногда рассыпается в заметные пиксели: о том, чтобы почувствовать себя в реальном мире, а не «в телевизоре», речи не идет в принципе. 

С другой стороны, здесь есть приятный бонус в виде панорамного обзора — можно осматриваться по сторонам. Помню, правда, я забывала это делать, и испытала настоящее удивление, когда в одной из сцен в огороде долго смотрела, как один из героев работает на грядках, пока буквально из-за моего плеча не вышел второй персонаж. Это было необычно и интересно, хотя таких моментов и было преступно мало.

Я думаю, что просто включить зрителя в пространство картины — мало, куда интереснее — включить его в сюжет. Пусть он будет статичным, пусть он будет молчаливым, но разве нельзя дать ему свою собственную роль? Например, умирающего, вокруг которого строится повествование (условно, конечно). Иначе не совсем понятно, какую именно роль играет зритель в VR-фильме. Ведь любая технология должна обогащать фильм с точки зрения смыслов, иначе тонкая авторская картина рискует стать обычным аттракционом. 

Так или иначе, VR в кино — это огромное поле для экспериментов. Нужно только не забывать, что интерактивный контент — это лишь инструмент, а любое настоящее искусство — это, в первую очередь, хорошая история и эмоциональная связь с ее персонажами. Именно эта эмоциональная связь заставляет нас стоять в очереди за билетом в кино и не спать ночью, дочитывая хорошую книгу.

Ирина Костарева

0 комментариев
5
Еще статьи на эту тему
0 комментариев