En
Интернет

Кто такие цифровые инфлюенсеры и зачем они нужны

«Ого, у тебя ушки не проколоты?» — пишет внимательный фолловер под снимком Аси Страйк. «Ну, я могу их прокалывать и заращивать хоть по 100 раз в день», — отвечает Ася.

Ася — диджей, модель и… аватар. Она появилась год назад и стала первой цифровой инфлюенсеркой российского происхождения. Над созданием «цифровой сестры» российской модели Саши Паники работает целая команда 3D-моделлеров. Ася фотографируется на фоне Курского вокзала, «стрижется» в Cut Cut Cut, «рыдает от жгучего перца» в модной лапшичной «Чихо» и, главное, уже успела стать лицом новых кроссовок Falcon бренда adidas. Рекламный контракт повлек за собой слухи, будто цифровая девушка — это, на самом деле, проект бренда. Слухи Ася, впрочем, опровергает.

Сегодня в России существуют еще несколько цифровых моделей, но в мире самой популярной все еще остается 19-летняя Лил Микела из Лос-Анджелеса. У нее 1,5 млн подписчиков в инстаграме, она сотрудничает с брендами Prada, Off-White и Vetements, дает интервью журналам Interview и Vogue, вместе с живыми девушками снимается в клипе американского исполнителя Baauer и в собственной короткометражке Robot Problems. У Лил Микелы даже есть цифровые друзья и — периодически — парень.

Откуда взялись диджитал-инфлюенсеры

Любовь к выдуманным героям у нас была и раньше — вспомните Gorillaz или даже «Глюкозу» — но сегодня она достигла небывалого размаха. В мире, где каждый инфлюенсер превращается в самостоятельное медиа, уже не так важно, насколько он реален — главное быть интересным.

В Японии, Корее и Китае виртуальные инфлюенсеры давно конкурируют с реальными поп-звездами за аудиторию и рекламодателей. Японская кибер-певица, созданная компанией Crypton Future Media, Мику Хацунэ «родилась» еще в 2007 году, а год спустя уже собирала многотысячные залы. В отличие от упомянутых выше исполнителей за Мику Хацуне не стоит живой человек — ее голос делают с помощью программы Vocaloid компании Yamaha Corporation. В этом-то и кроется главное преимущество цифровой модели — в отличие от живого инфлюенсера она не диктует свои условия, соглашается на любые предложения и вообще способна на все. Ее даже можно отправить на Луну — невероятные возможности для рекламы. Кроме того, диджитал-модели — это воплощение того самого цифрового будущего, в которое мы стремительно несемся. Дружелюбные и обаятельные, они тактично готовят нас к неминуемой новой жизни и дают понять, что тотальность интернета и всеобщая виртуализация это не так уж и страшно.  

Проблемы и скандалы

Восторги относительно «кибердевочек» разделяют не все — в частности, против них выступают некоторые представители модной индустрии. Реальные модели сетуют, что не могут конкурировать с диджитал-красотками, в фэшн-бренды упрекают цифровых девушек в популяризации «устаревших» стандартов красоты. Вместо разнообразия стандартов, к которому все сейчас стремятся, они «продают» привычный образ куклы Барби.

Доходило и до настоящих скандалов. Больше всего критики получила в свой адрес чернокожая цифровая супермодель Шуду Грэм, проект Кэмерона Джеймса-Уиллса. Спустя год после «рождения» модели в 2017 году журналистка Лора Мишель Джексон, автор New Yorker и сборника эссе о расе и апроприации, написала разгромную статью, назвав Шуду «чернокожей проекцией белого человека на реальную черную женщину». Джексон интересовала этическая сторона вопроса: может ли белый мужчина (Кэмерон Джеймс-Уиллс — 25-летний американский фотограф) создать идеальный образ африканки и означает ли это, что модная индустрия может теперь вообще отказаться от работы с живыми манекенщицами с темной кожей?

Джеймс-Уиллс все нападки отвергает: он вообще-то не собирался зарабатывать на Шуду, а создавал ее как произведение искусства, вдохновляясь реальными моделями и легендарными снимками.

Из реального мира — в цифровой

Если еще совсем недавно «родителями» цифровых моделей были компании, а целью их создания — коммерческая выгода, сегодня, во времена постиронии, диджитал-модели становятся привычным делом (ребята, которые работают над Асей Страйк признаются, что делают это ради интереса, а не ради денег).
Сегодня цифровую модель может сделать каждый — достаточно приложения на смартфоне. В инстаграме уже есть профили, полностью посвященные созданной таким образом вымышленной личности. Реальные инфлюенсеры не отстают и создают свои цифровые двойники с помощью Zepeto, масок Snapchat или встроенной функции последних айфонов, Animoji. И правда, если мы и так используем фильтры, разглаживающие кожу, увеличивающие глаза, вытягивающие подбородок, почему бы и вовсе не заменить себя цифровой копией?

Ирина Костарева

0 комментариев
0
Еще статьи на эту тему
0 комментариев